Был 1837 год - год смерти Пушкина стал датой зарождения на Руси железнодорожного транспорта. Институт путей сообщения уже существовал, выпуская для нужд государства знающих офицеров-путейцев. Они занимались прокладкой шоссе или каналов, о паровой же тяге судили по книге своего профессора П. П. Мельникова. В столице нудно и долго заседали многоречивые комитеты, судившие, выгодно или убыточно заведение железных дорог, пока не последовало решение свыше... Главноуправляющий путями сообщений, граф Карл Толь, герой 1812 года, вызвал к себе двух инженеров-полковников, которые считались в обществе большими друзьями.
- Господа! - сказал им Толь. - Императору надоела болтовня выживших из ума стариков сенаторов, и во исполнение его высочайшей воли мне велено послать вас в Америку, где железные дороги строят быстрее и длиннее, нежели в Англии.
Николай Осипович Крафт заметно огорчился:
- Увы, я не знаю английского языка. Павел Петрович Мельников засмеялся:
- Не велика премудрость, научимся: "ай оу пыпл"...
- Нельзя ли ехать в Германию? - настаивал Крафт. - Там ведь тоже заводят железные дороги, а язык немецкий я знаю.
- Нельзя! - ответил граф Толь. - Германия не имеет климатических условий, схожих с русскими просторами, а климат Америки ближе всего к русскому... Итак, прощайте, господа!